Темная звезда
«Если общий климат нашей планеты снова улучшится, как происходило в течение этого века и каждые несколько столетий с конца Последней ледниковой эпохи, у людей не останется даже смутного представления о приближающейся катастрофе, — предупреждают Виктор Клубе и Билл Напир. — Мы не сознаем, что природа просто откладывает следующий раз, когда на Землю обрушится гибельная лавина космического мусора. Человечество убаюкано иллюзией безопасности, но государство, церковь и научные круги ничего не предпринимают, чтобы развеять ее. Настойчивая приверженность никак не поможет пережить темные времена, когда они наступят. Но от нее легко избавиться: достаточно просто посмотреть на небо».
После всего, что мы узнали во время работы над «Мистерией Марса», нас не может не удивлять, что такие организации, как НАСА, получающие государственное финансирование для того, чтобы «смотреть на небо», почти не выделяют средств на исследование опасности серьезных столкновений с космическими объектами, пересекающими орбиту Земли. Располагая ежегодным бюджетом 18,6 миллиарда доллларов, НАСА в 1997 году выделило менее одного миллиона долларов для изучения комет и астероидов, движущихся по потенциально опасным орбитам. Британия в том же году выделила на эти цели менее 10 000 долларов и ясно дала понять, что речь идет об однократном научном гранте, который вряд ли повторится.
«Такая необыкновенная близорукость ставит род человеческий лишь немногим выше страусов, ожидающих участи, постигшей динозавров», — отмечают Клубе и Напир.
Или, по словам Фреда Хойла:
«Можно считать курьезом, что научное общество ревностно изучает далекие галактики и в то же время игнорирует любую возможность серьезного столкновения Земли с космическими объектами. Для меня это типичный пример амнезии».
Первым шагом, по мнению Хойла, должно стать «составление каталога всех объектов значительного размера, пересекающих орбиту Земли. Для этого небоходим космический телескоп, но не такой большой и дорогой, как телескоп Хаббла. Достаточно будет апертуры в один метр — по крайней мере, для начала».
Даже это скромное требование, выдвинутое знаменитым астрономом в 1993 году, до сих пор не было удовлетворено, и у нас нет специального космического телескопа, наблюдающего за околоземными объектами. Необходимость в устройстве для определения потенциально опасных комет или астероидов, невидимых для земных наблюдателей, была очевидной после запуска инфракрасного астрономического спутника (IRAS) 27 января 1983 года. Главной целью этого совместного проекта с участием США, Британии и Голландии было исследование дальнего космоса, которое в конечном счете привело к созданию каталога, включающего около 250 000 источников инфракрасного излучения, «в том числе звезд, галактик, облаков межзвездной пыли, некоторых неопределенных объектов». Но за десять месяцев пребывания на орбите (миссия закончилась 23 ноября 1983 года, когда на спутнике был исчерпан запас охладителя) IRAS также потратил немного времени на наблюдение за околоземным пространством. Он обнаружил пять новых комет, пропущенных земными астрономами (кометы очень трудно заметить, когда они приближаются к Земле по направлению от Солнца). Одна из них, комета Араки-Олкока, наблюдалась в мае 1983 года. Она прошла на расстоянии 5 млн. км от Земли — ближе любой другой известной кометы, за исключением кометы Лекселла в XVIII веке.
Что еще мог бы заметить спутник IRAS, если бы его камеры постоянно следили за кометной угрозой? Или если бы его устройство и оборудование позволяли вести наблюдения более десяти месяцев?
Как рациональные люди, трезво оценивающие возможности современной техники, мы решительно не можем понять, почему НАСА — организация с огромным бюджетом, лучше всего приспособленная для мониторинга кометной угрозы, — до сих пор сделала смехотворно мало в этом отношении. Это напоминает нам реакцию НАСА на дискуссию о «монументах» на Марсе. В обоих случаях есть масса интересных доказательств, которые нужно подтвердить или опровергнуть, и в обоих случаях НАСА предпочитает закрывать глаза на проблему.
Может ли это быть следствием некоего заговора с целью скрыть правду об ужасающем катаклизме на Марсе и о том, какое значение это событие может иметь для Земли?
В общем и целом мы предпочитаем думать, что это не так.
Мы видим в этом не заговор, а определенную позицию.
И все же...
Если быть полностью откровенными, нас с самого начала преследовало подозрение, что за кулисами может происходить нечто темное и ужасное, нечто гораздо более страшное, чем обычный заговор. Вселенная полна тайн, и сама реальность остается загадкой для нас. Ни один человек точно не знает, имеет ли жизнь некую высшую цель, есть ли жизнь после смерти и существуют ли такие вещи, как абсолютное добро и абсолютное зло.
Поэтому мы не видим оснований с ходу отвергать учения древних, согласно которым человек находится в центре грандиозного космического конфликта. Противоположные силы света и тьмы, любви и ненависти борются за победу над человеческой душой, потому что ей суждено предрешить участь сотворенной Вселенной и определить характер всех будущих вселенных. Свет одерживает верх, когда среди людей преобладают разум и взаимоуважение, что позволяет им отвлекаться от исключительно материальных дел и заниматься духовным развитием. Тьма отвечает ударами по человеческому рассудку, лишая человечество возможности духовного самосовершенствования и отдаляя конечную цель всеобщего искупления. По словам древних, уже не раз в прошлом целые народы, достигшие высокого уровня, были жестоко наказаны и вынуждены вернуться к своему первоначальному состоянию.
В гностических текстах, написанных в Египте в начале нашей эры, говорится, что всемирный катаклизм, называемый Всемирным потопом, не был устроен Богом для наказания зла, как гласит Библия, но стал результатом деятельности темных сил, покаравших допотопное человечество за высокое научное и духовное развитие и за «стремление к свету», возросшее среди людей. Тьма добилась почти полного успеха. Хотя некоторым удалось .выжить, они «были ввергнуты в великое отчаяние и принуждены к тяжким трудам, так что теперь люди занимались мирскими делами и не имели возможности посвятить себя Святому Духу».
Платон в своей истории о погибшей Атлантиде скорбит о том, что каждый раз, когда цивилизация достигала высокого уровня, открывавшего путь к духовным поискам, его настигало «бедствие Потопа, не щадившее никого, кроме глупцов и невежд», так что люди забывали о прошлом, утрачивали все свои знания и «снова становились как дети».
В повествовании Платона Потоп любопытным образом связан с «ударом молнии» и с «изменением хода небесных тел и последующей гибелью в огне всех живых существ».
Всемирные наводнения, сопровождаемые пожарами и «небесными молниями», выглядят как следствие метеоритной бомбардировки, когда раскаленные добела скалы падали с неба и взрывались в воздухе, а другие попадали в океаны и вызывали огромные цунами, способные затопить целые континенты и щадившие, по выражению Платона, «лишь пастухов высоко в горах».
Когда мы смотрим на опустошенную и покрытую кратерами поверхность Марса, не может быть никаких сомнений, что эта планета подверглась «каре Небесной». Весь ее прежний потенциал, все живые существа или цивилизации, которые могли обитать на планете, подверглись беспощадному истреблению.
Вселенная бесконечно таинственна и разнообразна. Нам не кажется невероятной мысль о том, что некий чудовищный космический разум, питающийся тьмой и отчаянием, мог получить мощный импульс в результате этой невероятной трагедии. Именно такая сверхъестественная сила представлена в гностических текстах как причина Всемирного потопа, лишившего людей стремления к свету.
Насколько более глубокой стала бы вселенская тьма, если бы этот свет удалось погасить навеки!
Но если гностики были правы, тьма не может одержать победу сама по себе. Ей нужна помощь и поддержка, она нуждается в нашей готовности или содействии, чтобы искоренить свет.
Разделы |
